...с уважением, ваш Капитан. (kpt_flint) wrote in ru_2061,
...с уважением, ваш Капитан.
kpt_flint
ru_2061

Categories:

Как убить свой рассказ: часть 2



В прошлом выпуске мы говорили о публицизме. Сегодня на очереди — ходовые логические противоречия.


Синдром визионёра, или Сначала пишем, потом думаем

Здесь всё просто: авторы сначала измышляли какое-то красивое стилистическое решение, затем успешно его реализовывали — и только потом, когда всё было уже кончено, пытались придумать, зачем оно было нужно.

Пример для Палаты мер и весов — рассказ «Просто работа». Там автора так и подмывало написать о битве советских пограничников на ОБЧРах с самураями (на японских ОБЧРах). Каковые самураи внезапно потеряли берега и перешли-таки границу у реки. С непременной бомбёжкой мирных городов и прочими вкусностями. Как говорили классики, «во-первых, это красиво», не так ли?

Автору, однако, задали несколько нехитрых вопросов насчёт логичности и реалистичности всего происходящего.

  • За каким гешефтом японцы решили развязать войну с ядерной державой?

  • Зачем стали бомбить мирные города?

  • Почему пограничники такие кретины (мне очень обидно за коллег из будущего) что на угрожаемом участке нет никаких инженерных заграждений, минных полей или хотя бы просто усиленных МЗП?

  • Почему японцы бросили на захват пустынного пляжа ажно танковую дивизию без каких бы то ни было средств усиления и огневой подготовки?

  • Ну и нахрена тут вообще трехметровые ОБЧР?

Автор пытался это как-то объяснить, натянув сову ОБЧРного боя на глобус реальности. Но вышло как всегда: противоестественно и неуклюже.


В более лёгкой форме — этот синдром встречается в «Юпитере над горизонтом».

Там автор написал, как школа-интернат для одарённых подростков «Совьетвилл-2», организованная советским институтом в одной из нестабильных арабских стран, гибнет, разгромленная салафитской бандой. А советские сотрудники отказываются делать ноги, отдавая своё место в Последнем Вертолёте детишкам-младшеклассникам. А сами остаются на верную погибель через лялямбу.

Одна беда: автор так и не объяснил, почему эта самая школа не находится в безопасном месте. Например, рядом с охраняемым советским посольством, где есть и оружие, и люди, умеющие его применять. Или вообще в другой стране. А любой непонятный момент в сюжетообразующей части должен быть понятным. Иначе мы понимаем, что автор нам врёт.

Ситуацию неплохо описал один из коллег автора:

  • На кой черт для проведения эксперимента с несколькими десятками детей, понадобилась помещать их колонию в центре неблагополучной, капиталистической страны?

  • Что мешало увезти их всех в Союз, и создать колонию где-нибудь на Соловках, Селигере? А ничего не мешало. Так было бы разумно, правильно, логично. Но автору нужно было создать ситуацию, где герои смогут являть самопожертвование.

  • На мой взгляд, автор не справился с "предварительной расстановкой фигур"; когда к нужной автору ситуации сюжет подводится так, чтобы у читателя не возникало ощущения неправды.


Автору, правда, удалось кое-как выкрутиться во второй редакции рассказа (он сделал «Совьетвилл» не постоянной школой, а археологической партией), но так повезло не всем.


Пример того, кому выкрутиться не повезло — «Сжигающее пламя науки». Там Катерина, Образцовая Советская Женщина-Учёный™, страдает от какого-то нейродегенеративного заболевания. Врачи запрещают ей работать — но она всё равно работает, а потому её разум деградирует всё сильнее. Она таки довела Дело Жизни до конца, но осталось от неё только несколько Трогательных Писем к мужу. Из которых видно, как меняется стиль её текста (от сложного и подчёркнуто официального до простейшего стиля первоклассницы на уроке письма), что символизирует то, как распадается её личность.

Всё бы хорошо, только многие вещи там совсем не бьются с реальностью. Муж Катерины, который не только ничего не делает, чтобы спасти жену, но даже и не пытается ничего сделать: он там вообще нигде не появляется. Врачи, которые то ли запрещают ей работать, отбирая ноут и планшет, то ли не запрещают (она ведёт расчёты на бумажке, в XXI, на минуточку, веке). Официально-канцелярский стиль при переписке с мужем (sic!) до деградации. Да и самый тезис о том, что излишняя мыслительная активность сведёт её в могилу досрочно — он тоже вызывает сомнения: вроде бы наоборот, мышление понижает риски и помогает протянуть дольше. Больных ведь не от мышления берегут — их стараются от стрессов уберечь. Да и много чего ещё....

Так что героическая трагедия превратилась в комедию. Точнее, в фарс. А всё потому, что автор все силы убил на полировку удачной (хотя бы по его мнению), стилистической находки: тех самых пяти писем. И проработать сюжет до того, как писать текст, он не захотел. Или не смог. А когда до него добрались мы со своими криками «не верю», то что-то менять было поздно. Ибо ему пришлось бы переписать рассказ целиком. Да и жалко автору самому рушить то, что так долго строил. Проще обвинить нас во всех смертных грехах, включая скотоложество. Нам не жалко, но читатель-то в чём виноват?



О космических кораблях: с крылышками и на каждый день

Не менее 40% рассказов у нас были про космос. И это ещё хорошо, ибо на прошлом конкурсе их было вообще за 80%. Причина тому проста: циферки в названии нашего сообщества (привет Гагарину) и наши ранние иллюстраторские конкурсы (например, «Каменный Пояс»).

Сама по себе космическая тематика — это не страшно. В конце концов, у нас много хороших рассказов про космос, включая ту же «Зарянку». Да и того же «Марсианина» мы весьма уважаем.

Страшно другое. Несмотря на то, что речь шла о 2060-х годах (или даже ближе), во многих «космических» рассказах межпланетные путешествия выставл​ялись как должное. Как нечто само собой разумеющееся. На Марс слетать — как два перста оросить. Что антинаучно и недостоверно.

Клинический пример — рассказ «Позывной «Лис». Там советский подросток (!) в одиночку (!) угоняет из ангара бесхозный (!) космический корабль (!) и летит на нём к Поясу Астероидов. Ну, примерно как нормальный неразумный подросток, угнавший дедов «москвич» на покататься.


Мы ещё можем понять, почему такое писали в 1960-х, во времена ранних Стругацких. Тогда у людей была эйфория, потому что произошёл прорыв сразу во многих областях науки и техники (например, ракетной и атомной). И многим казалось, что если они сумели выйти на орбиту Земли, то можно взять бога за бороду и полететь-таки к звёздам.

Одна беда: оказалось, что дальнейшее продвижение будет похоже не на прорыв кавалерии, а на долгую и трудную осаду. С подкопами, минами и контрминами. Где каждый шаг вперёд будет даваться дорого и мучительно. Впрочем, другого выбора у нас всё равно нет, так что не нам об этом плакать.

Так вот, межпланетные путешествия близкого будущего — это, трудно, дорого и опасно. Даже если в них будут очень целенаправленно вкладываться. Даже когда появятся ядерные и термоядерные ракетные двигатели — это станет, в лучшем случае, возможным. Но никак не лёгким и простым. Это будет сравнимо с экспедициями в Новый Свет во времена Колумба и Магеллана. Или с полярными экспедициями во времена Амундсена.

Поверьте старику: космические перелёты в ближайшие 100 лет останутся исключительно серьёзным предприятием. Которое стоит многие миллиарды долларов. И которое обеспечивают сотни тысяч людей здесь, на Земле (и, кстати, о них тоже есть что рассказать). А жизнь космонавта будет ничуть не слаще жизни современного моряка-подводника из рассказов i-legal-alien’а. А в чём-то и погрустнее.


Увы! Многие авторы по недомыслию исходили из того, что люди будут выходить в космос как к себе на задний двор. А билет «Земля-Марс» будет стоить дешевле, чем билет «Москва-Токио». Вероятно, по капле выдавливая из себя рассказ на конкурс, эти разбойники рассуждали так: «Если у вас в будущем откуда-то взялся СССР, то реалистичности уже ничто не повредит, даже нашествие зомбей с бензопилами».

А самое смешное в том, что на следующем шаге эти авторы сталкивались с новой проблемой. Вот они только что сделали межпланетную космонавтику простой и будничной. А о чём же тогда рассказать читателю? Где взять героических эпизодов? Что теперь их персонажи будут, кгм, пафосно превозмогать? И получалось так, что героические эпизоды этим авторам приходилось создавать искусственно. Настолько искусственно, что герои превозмогали, в основном, последствия собственного идиотизма и безграмотности. Истинно говорю, лучше уж зомби с бензопилой…



И обо всяких странных совпадениях

Когда шёл конкурс, многие неправедные авторы строили сюжет на самых невероятных совпадениях. А когда мы кричали «не верю», они включали оскорблённую невинность. Да приговаривали: в реальности, мол, бывали и более невероятные случаи. А потому — жри, читатель, что дают, и не мешай творческому полёту.

И только недавно, уже после конкурса, мне скормили с ладошки великолепный афоризм. Который, на мой взгляд, каждому автору стоит вырезать на внутренней стенке черепа.

Реальность не обязана быть правдоподобной. В отличие от вымысла, который изначально создают с расчётом на потенциальную убедительность.


Хороший пример того, как делать нельзя — рассказ «Советский детектив». Вот его сюжет.


  • Объявился в Питере душегуб-маньячина. Который убивал и насиловал с особым артистизмом: лица насмерть убитых им трупов погибших жертв были не только залиты известно чем, но и объедены мелким зверьём. Одно слово — эстет!

  • Согласно оперативной съёмке, этот ловкий парень имеет собственное авто (что стоит в будущем Союзе просто конских денег). И любит шляпы под Боярского.

  • И вот в качестве очередной жертвы этот парень выбирает не кого-нибудь, а свою одноклассницу.

  • Которая (аллилуйя!) была ещё и сотрудницей милиции!

  • И (барабаны!) вела его же дело!

  • И только что (фанфары!!) получила радиомаячок в подарок от коллег!!

  • Тут-то он и был немножко пойман (вопли и свист!!!) и даже, на минуточку, убит разъярёнными ментами. Вот она, справедливость!!!

По итогу — вместо того, чтобы рассказать, как следственная бригада сбивается с ног, проводя все потребные мероприятия; как следователи сталкиваются с людским равнодушием, как преодолевают последствия собственных же ошибок — нам подсунули очередной суррогат. Мы не против чудес — но мы отлично знаем, что в нашей реальности чудеса не случаются, а делаются.

Обратите внимание: в «Моменте истины» у Богомолова русские опера тоже сотворили чудо: в огромном лесу они нашли место, откуда немецкая разведгруппа выходила в эфир. Но оно случилось не всевышней волею Зевеса: своё чудо они сделали сами.


P.S. В следующем выпуске мы расскажем вам железнодорожно-генитальный анекдот, а также поговорим о синдроме гигантомана. Оставайтесь с нами!

Tags: как убить свой рассказ, литконкурс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →